<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0"><description> <title-info> <genre>humor_prose</genre> <author> <first-name>Илья</first-name> <last-name>Ильф</last-name> </author> <author> <first-name>Евгений</first-name> <last-name>Петров</last-name> </author> <book-title>Лентяй</book-title> <date>1935</date> <lang>ru</lang> <src-lang>ru</src-lang> <sequence number="« name=»Рассказы"/> </title-info> <document-info> <author> <first-name>Vitmaier</first-name> <last-name/> </author> <program-used>FB Tools</program-used> <date value="2005-04-23">2005-04-23</date> <src-url>http://www.reading-room.narod.ru</src-url> <src-ocr>Читальный зал</src-ocr> <id>BECAABD7-4845-4370-A51A-4B8CBFF436CE</id> <version>1.0</version> <history> <p>v 1.0 — создание fb2 Vitmaier</p>
</history> </document-info> <publish-info> <book-name>Илья Ильф и Евгений Петров. Собрание сочинений в 5 томах. Том 3</book-name> <publisher>Художественная литература</publisher> <city>Москва</city> <year>1961</year> </publish-info> </description><body><section><title><p>Илья Ильф, Евгений Петров</p>
<p>«Лентяй»</p>
</title><p id="AutBody_0DocRoot">Ровно в девять часов утра небольшая комната сектора планирования наполнилась сотрудниками. Прогремел железный футляр, который сняли с ундервуда и поставили на подоконник, захлопали ящики письменных столов, и рабочий день начался.</p>
<p>Последним явился Яков Иванович Дубинин.</p>
<p>— Салют! — сказал он жизнерадостно. — Здравствуйте, Федор Николаевич, здравствуйте, Людмила Филипповна. Остальным — общий привет.</p>
<p>Но, повернувшись к своему столу и увидев на нем большую кучу деловых папок, он сразу увял.</p>
<p>Некоторое время он сидел, тупо глядя на бумаги, потом встрепенулся и развернул «Правду».</p>
<p>— Ого! — сказал он минут через десять. — Немцы-то, а? «Эр нувель» пишет…</p>
<p>Сектор безмолвствовал.</p>
<p>Дубинин, конечно, понимал, что надо бы заняться планированием, но какая-то неодолимая сила заставила его перевернуть страницу и углубиться в чтение большой медицинской статьи.</p>
<p>— Товарищи, — внезапно воскликнул он, высоко подымая брови, — вы только смотрите, что делается! Вы читали сегодняшнюю «Правду»?</p>
<p>Трудолюбивые сотрудники подняли на него затуманенные глаза, а Людмила Филипповна на минуту даже перестала печатать.</p>
<p>— Можно будет рожать без боли! Здорово, а?</p>
<p>Он так взволновался, как будто бы сам неоднократно рожал и испытывал при этом ужасные страдания.</p>
<p>Машинка снова застучала, а Яков Иванович принялся читать дальше. Он добросовестно прочитывал все по порядку, не пропуская ни одного столбца и бормоча:</p>
<p>— А сев ничего. Сеют, сеют, засевают. Что-то в этом году в грязь не сеют? А может, сеют, но не пишут? Ну-с, пойдем дальше. Ого! Опять хулиганы! Я бы с ними не стеснялся, честное слово! Профессор Пикар приехал в Варшаву. Я бы лично никогда не полетел в стратосферу. Хоть вы меня озолотите… Ну-с, в Большом театре сегодня «Садко», билеты со штампом «Град Китеж» действительны на двадцать восьмое. Дальше что? Концерт Беаты Малкин… Вечер сатиры и юмора при участии лучших сил… Партколлегия вызывает в комнату № 598 товарища Никитина… Так, так… Телефоны редакции… Уполномоченный Главлита 22624…</p>
<p>Дубинин озабоченно посмотрел на часы: было всего только одиннадцать.</p>
<p>— Да, а «Известия» где? — деловито закричал он. — Дайте мне «Известия». Федор Николаевич, где «Известия»? Вечно эта проклятая курьерша куда-то их засовывает.</p>
<p>— Сегодня «Известий» нет, — сухо ответил Федор Николаевич.</p>
<p>— Как нет?</p>
<p>— После выходного «Известий» никогда не бывает.</p>
<p>Яков Иванович даже изменился в лице, когда понял, что читать больше нечего. В тоске он захрустел пальцами и четверть часа сидел, не будучи в силах пошевелиться. Потом собрался с духом и стал изготовлять картонный переплетик для своего паспорта. Он долго и старательно что-то резал, клеил и, высунув язык, выводил надпись: «Я.И. Дубинин».</p>
<p>К часу дня грандиозный труд был закончен. Приближалась роковая минута, когда придется все-таки заняться планированием. Яков Иванович отвернулся от письменного стола брезгливо, как кот, которому пьяный шутник сует в нос дымящуюся папиросу. Он даже фыркнул от отвращения.</p>
<p>За окном шумели голые весенние ветки.</p>
<p>— Сегодня солнечно, но ветрено, — сообщил Яков Иванович, набиваясь на разговор.</p>
<p>— Не мешайте работать, — ответила Людмила Филипповна.</p>
<p>— Я, кажется, всем здесь мешаю, — обидчиво сказал Дубинин. — Что ж, я могу уйти.</p>
<p>И он ушел в уборную, где сидел сорок минут, думая о нетоварищеском, нечутком отношении к нему сотрудников сектора планирования, о профессоре Пикаре и о том, что билеты на «Град Китеж» действительны на двадцать восьмое.</p>
<p>«Вот черт, — думал он, — ходят же люди по театрам. Времени у них сколько угодно, вот они и шляются».</p>
<p>В свой сектор Дубинин вернулся томный, обиженный.</p>
<p>— К вам посетитель приходил, — сказала Людмила Филипповна. — Относительно запланирования стеклянной тары. Он ждет в коридоре.</p>
<p>— Знаю без вас, — сурово сказал Яков Иванович. — Сейчас я с ним все вырешу. Уж, извините за выражение, человеку в уборную сходить нельзя.</p>
<p>Но в эту минуту его позвали к начальнику.</p>
<p>— Слушайте, товарищ Дубинин, — сердито сказал начальник. — Оказывается, вы сегодня опять опоздали на десять минут к началу служебных занятий. Это что ж получается? Не планирование, а фланирование. Вы понимаете, что такое десять минут, украденные у государства? Я вынужден объявить вам выговор в приказе. Я вас не задерживаю больше, товарищ Дубинин. Можете идти.</p>
<p>«Не задерживаю», — горько думал Яков Иванович, медленно идя по коридору. — «Фланирование»! Скажите пожалуйста, какой юморист. Тут работаешь как зверь, а он… бюрократ паршивый! Городовой в пиджаке!»</p>
<p>— Нет, я этого так не оставлю, — кричал он в отделе, заглушая шум машинки. — Да, я опоздал на десять минут. Действительно, на десять минут я опоздал. Ну и что? Разве это дает ему право обращаться со мной, как со скотом? «Я вас не задерживаю!..» Еще бы он меня задержал, нахал. «Можете идти!» Что это за тон? Да, и пойду! И буду жаловаться!</p>
<p>Он хватал сотрудников за руки, садился на их столы и беспрерывно курил. Потом сел на свое место и принялся сочинять объяснительную записку.</p>
<p>«Объяснительная записка», — вывел он посредине листа.</p>
<p>Он сбегал в соседний сектор, принес оттуда красных чернил и провел под фиолетовым заглавием красивую красную черту.</p>
<p>— Товарищ Дубинин, — сказал тихий Федор Николаевич, — готовы у вас плановые наметки по Южному заводу?</p>
<p>— Не мешайте работать! — заревел Яков Иванович. — Человека оскорбили, втоптали в грязь! Что ж, ему уже и оправдаться нельзя, у него уже отнимают последнее право, право апелляций?</p>
<p>Федор Николаевич испуганно нагнул голову и притаился за своим столом.</p>
<p>— Я им покажу! — ворчал Дубинин, приступая к созданию объяснительной записки.</p>
<p>«25-го сего месяца я был вызван в кабинет товарища Пытлясинского, где подвергся неслыханному…»</p>
<p>Он писал с громадным жаром, разбрызгивая чернила по столу. Он указывал на свои заслуги в области планирования. Да, именно планирования, а не фланирования.</p>
<p>«Конечно, острить может всякий, но обратимся к непреложным фактам. Инкриминируемое мне опоздание на десять минут, вызванное трамвайной пробкой на площади имени Свердлова…»</p>
<p>— Пришел товарищ Дубинин? — раздался голос. — Я, собственно говоря, поджидаю его уже два часа.</p>
<p>— Что? — сказал Дубинин, обратив к посетителю страдающий взгляд.</p>
<p>— Я, товарищ, по поводу стеклянной тары.</p>
<p>— Вы что, слепой? — сказал Яков Иванович гнетущим шепотом. — Не видите, что человек занят? Я пишу важнейшую докладную записку, а вы претесь со своей стеклянной тарой. Нет у людей совести и чувства меры, нет, честное слово, нет!</p>
<p>Он отвернулся от посетителя и продолжал писать:</p>
<p>«Десятиминутное опоздание, вызванное, как я уже докладывал, образовавшейся на площади имени Свердлова пробкой, не могло по существу явиться сколько-нибудь уважительной причиной для хулиганского выступления тов. Пытлясинского и иже с ним…»</p>
<p>В половине пятого Дубинин поднялся из-за стола.</p>
<p>— Так и есть, — сказал он. — Полчаса лишних просидел в этом проклятом, высасывающем всю кровь учреждении. Работаешь как дикий зверь, и никто тебе спасибо не скажет.</p>
<p>Объяснительную записку он решил дописать и окончательно отредактировать на другой день.</p>
<empty-line/><p><emphasis>1935</emphasis></p>
<empty-line/><empty-line/><p>Лентяй. — Впервые опубликован в журнале «Крокодил», 1935, № 12.</p>
<p>Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, т. 111, «Советский писатель», М. 1939. В этом издании рассказ датируется 1934 годом.</p>
</section>
</body>
</FictionBook>

