<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0"><description> <title-info> <genre>humor_prose</genre> <author> <first-name>Илья</first-name> <last-name>Ильф</last-name> </author> <author> <first-name>Евгений</first-name> <last-name>Петров</last-name> </author> <book-title>Разговоры за чайным столом</book-title> <date>1934</date> <lang>ru</lang> <src-lang>ru</src-lang> <sequence number="« name=»Рассказы"/> </title-info> <document-info> <author> <first-name>Vitmaier</first-name> <last-name/> </author> <program-used>FB Tools</program-used> <date value="2005-04-23">2005-04-23</date> <src-url>http://www.reading-room.narod.ru</src-url> <src-ocr>Читальный зал</src-ocr> <id>8EF6B734-F2FD-4CBF-BB45-31FB0B5CB87B</id> <version>1.0</version> <history> <p>v 1.0 — создание fb2 Vitmaier</p>
</history> </document-info> <publish-info> <book-name>Илья Ильф и Евгений Петров. Собрание сочинений в 5 томах. Том 3</book-name> <publisher>Художественная литература</publisher> <city>Москва</city> <year>1961</year> </publish-info> </description><body><section><title><p>Илья Ильф, Евгений Петров</p>
<p>«Разговоры за чайным столом»</p>
</title><p id="AutBody_0DocRoot">В семье было три человека — папа, мама и сын. Папа был старый большевик, мама — старая домашняя хозяйка, а сын был старый пионер со стриженой головой и двенадцатилетним жизненным опытом.</p>
<p>Казалось бы, все хорошо.</p>
<p>И тем не менее ежедневно за утренним чаем происходили семейные ссоры.</p>
<p>Разговор обычно начинал папа.</p>
<p>— Ну, что у вас нового в классе? — спрашивал он.</p>
<p>— Не в классе, а в группе, — отвечал сын. — Сколько раз я тебе говорил, папа, что класс — это реакционно-феодальное понятие.</p>
<p>— Хорошо, хорошо. Пусть группа. Что же учили в группе?</p>
<p>— Не учили, а прорабатывали. Пора бы, кажется, знать.</p>
<p>— Ладно, что же прорабатывали?</p>
<p>— Мы прорабатывали вопросы влияния лассальянства на зарождение реформизма.</p>
<p>— Вот как! Лассальянство? А задачи решали?</p>
<p>— Решали.</p>
<p>— Вот это молодцы! Какие же вы решали задачи? Небось трудные?</p>
<p>— Да нет, не очень. Задачи материалистической философии в свете задач, поставленных второй сессией Комакадемии совместно с пленумом общества аграрников-марксистов.</p>
<p>Папа отодвинул чай, протер очки полой пиджака и внимательно посмотрел на сына. Да нет, с виду как будто ничего. Мальчик как мальчик.</p>
<p>— Ну, а по русскому языку что сейчас уч… то есть прорабатываете?</p>
<p>— Последний раз коллективно зачитывали поэму «Звонче голос за конский волос».</p>
<p>— Про лошадку? — с надеждой спросил папа. — «Что ты ржешь, мой конь ретивый, что ты шейку опустил?»</p>
<p>— Про конский волос, — сухо повторил сын. — Неужели не слышал?</p>
<poem><stanza><v>Гей, ребята, все в поля</v><v>Для охоты на</v><v>Коня!</v><v>Лейся, песня, взвейся, голос.</v><v>Рвите ценный конский волос!</v></stanza></poem><p>— Первый раз слышу такую… м-м-м… странную поэму, — сказал папа. — Кто это написал?</p>
<p>— Аркадий Паровой.</p>
<p>— Вероятно, мальчик? Из вашей группы?</p>
<p>— Какой там мальчик!.. Стыдно тебе, папа. А еще старый большевик… не знаешь Парового! Это знаменитый поэт. Мы недавно даже сочинение писали — «Влияние творчества Парового на западную литературу».</p>
<p>— А тебе не кажется, — осторожно спросил папа, — что в творчестве этого товарища Парового как-то мало поэтического чувства?</p>
<p>— Почему мало? Достаточно ясно выпячены вопросы сбора ненужного коню волоса для использования его в матрацной промышленности.</p>
<p>— Ненужного?</p>
<p>— Абсолютно ненужного.</p>
<p>— А конские уши вы не предполагаете собирать? — закричал папа дребезжащим голосом.</p>
<p>— Кушайте, кушайте, — примирительно сказала мама. — Вечно у них споры.</p>
<p>Папа долго хмыкал, пожимал плечами и что-то гневно шептал себе под нос. Потом собрался с силами и снова подступил к загадочному ребенку.</p>
<p>— Ну, а как вы отдыхаете, веселитесь? Чем вы развлекались в последнее время?</p>
<p>— Мы не развлекались. Некогда было.</p>
<p>— Что же вы делали?</p>
<p>— Мы боролись.</p>
<p>Папа оживился.</p>
<p>— Вот это мне нравится. Помню, я сам в детстве увлекался. Браруле, тур де-тет, захват головы в партере. Это очень полезно. Чудная штука — французская борьба.</p>
<p>— Почему французская?</p>
<p>— А какая же?</p>
<p>— Обыкновенная борьба. Принципиальная.</p>
<p>— С кем же вы боролись? — спросил папа упавшим голосом.</p>
<p>— С лебедевщиной.</p>
<p>— Что это еще за лебедевщина такая? Кто это Лебедев?</p>
<p>— Один наш мальчик.</p>
<p>— Он что, мальчик плохого поведения? Шалун?</p>
<p>— Ужасного поведения, папа! Он повторил целый ряд деборинских ошибок в оценке махизма, махаевщины и механицизма.</p>
<p>— Это какой-то кошмар!</p>
<p>— Конечно, кошмар. Мы уже две недели только этим и занимаемся. Все силы отдаем на борьбу. Вчера был политаврал.</p>
<p>Папа схватился за голову.</p>
<p>— Сколько же ему лет?</p>
<p>— Кому, Лебедеву? Да немолод. Ему лет восемь.</p>
<p>— Восемь лет мальчику, и вы с ним боретесь?</p>
<p>— А как по-твоему? Проявлять оппортунизм? Смазывать вопрос?</p>
<p>Папа дрожащими руками схватил портфель и, опрокинув по дороге стул, выскочил на улицу. Неуязвимый мальчик снисходительно усмехнулся и прокричал ему вдогонку:</p>
<p>— А еще старый большевик!</p>
<p>Однажды бедный папа развернул газету и издал торжествующий крик. Мама вздрогнула. Сын сконфужепно смотрел в свою чашку. Он уже читал постановление ЦК о школе. Уши у него были розовые и просвечивали, как у кролика.</p>
<p>— Ну-с, — сказал папа, странно улыбаясь, — что же теперь будет, ученик четвертого класса Ситников Николай?</p>
<p>Сын молчал.</p>
<p>— Что вчера коллективно прорабатывали?</p>
<p>Сын продолжал молчать.</p>
<p>— Изжили наконец лебедевщину, юные непримиримые ортодоксы?</p>
<p>Молчание.</p>
<p>— Уже признал бедный, мальчик свои сверхдеборинские ошибки? Кстати, в каком он классе?</p>
<p>— В нулевой группе.</p>
<p>— Не в нулевой группе, а в приготовительном классе! — загремел отец. — Пора бы знать!</p>
<p>Сын молчал.</p>
<p>— Вчера читал, что этого вашего Аркадия, как его, Паровозова не приняли в Союз писателей. Как он там писал? «Гей, ребята, выйдем в поле, с корнем вырвем конский хвост»?</p>
<p>— «Рвите ценный конский волос», — умоляюще прошептал мальчик.</p>
<p>— Да, да. Одним словом: «Лейся, взвейся, конский голос». Я все помню. Это еще оказывает влияние на мировую литературу?</p>
<p>— Н-не знаю.</p>
<p>— Не знаешь? Не жуй, когда с учителем говоришь! Кто написал «Мертвые души»? Тоже не знаешь? Гоголь написал. Гоголь.</p>
<p>— Вконец разложившийся и реакционно настроенный мелкий мистик… — обрадованно забубнил мальчик.</p>
<p>— Два с минусом! — мстительно сказал папа. — Читать надо Гоголя, учить надо Гоголя, а прорабатывать будешь в Комакадемии, лет через десять. Ну-с, расскажите мне. Ситников Николай, про Нью-Йорк.</p>
<p>— Тут наиболее резко, чем где бы то ни было, — запел Коля, — выявляются капиталистические противоре…</p>
<p>— Это я сам знаю. Ты мне скажи, на берегу какого океана стоит Нью-Йорк?</p>
<p>Сын молчал.</p>
<p>— Сколько там населения?</p>
<p>— Не знаю.</p>
<p>— Где протекает река Ориноко?</p>
<p>— Не знаю.</p>
<p>— Кто была Екатерина Вторая?</p>
<p>— Продукт.</p>
<p>— Как продукт?</p>
<p>— Я сейчас вспомню. Мы прорабатывали… Ага! Продукт эпохи нарастающего влияния торгового капита…</p>
<p>— Ты скажи, кем она была? Должность какую занимала?</p>
<p>— Этого мы не прорабатывали.</p>
<p>— Ах, так! А каковы признаки делимости на три?</p>
<p>— Вы кушайте, — сказала сердобольная мама. — Вечно у них эти споры.</p>
<p>— Нет, пусть он мне скажет, что такое полуостров? — кипятился папа. — Пусть скажет, что такое Куро-Сиво? Пусть скажет, что за продукт был Генрих Птицелов?</p>
<p>Загадочный мальчик сорвался с места, дрожащими руками запихнул в карман рогатку и выбежал на улицу.</p>
<p>— Двоечник! — кричал ему вслед счастливый отец. — Все директору скажу!</p>
<p>Он наконец взял реванш.</p>
<empty-line/><p><emphasis>1934</emphasis></p>
<empty-line/><empty-line/><p>Разговоры за чайным столом — Впервые опубликован в газете «Правда», 1934, № 138, 21 мая.</p>
<p>Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, т. Ill, «Советский писатель», М 1939.</p>
<p>В рассказе речь идет о педогогических извращениях в практике школьного преподавания. Он является откликом Ильфа и Петрова на постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1934 года «О структуре начальной и средней школы в СССР», «О преподавании гражданской истории в школах СССР» и «О преподавании географии в начальной и средней школе СССР». В постановлениях говорилось о введении общего типа образовательной школы для всего Советского Союза: начальной, неполной средней и средней Группы переименовывались в классы, нулевая группа — в приготовительный класс Критиковалось преподавание в школах за то, что «связное изложение гражданской истории» подменяется «отвлеченными социологическими схемами», а «преподавание географии.. страдает существенными недостатками, крупнейшими из которых являются отвлеченность и сухость изложения, недостаточность физико-географического материала, слабая ориентировка по карте, перегрузка преподавания и учебников по географии статистико-экономическим материалом и общими схемами, вследствие чего учащиеся выходят из школы, не обладая зачастую элементарными географическими познаниями».</p>
</section>
</body>
</FictionBook>

